Боже милостивый, до чего он похож на Фила! Да, он выглядит старше: Филу не более тридцати трех – тридцати четырех лет. А этому человеку можно дать все сорок. Хотя от него веет той же… жизненной силой? Энергией? Или просто силой ума? Те же блестящие темно-каштановые волосы, что и у Фила, слава богу, не посыпанные пудрой, зачесаны назад и стянуты в конский хвост на затылке.

Как хорошо, хотя и небрежно, сидит на нем костюм! Дженнифер оглядела черный узкий сюртук с закрученным воротником, под которым виднелся красный жилет, выдававший в его владельце тори. Сюртук выгодно подчеркивал широкие плечи и узкие бедра. На ногах у лорда Гленарвона были высокие черные ботинки с красным верхом и белые замшевые бриджи, которые сельская знать восемнадцатого века упорно носила даже в Лондоне.

Секунд десять они оба стояли неподвижно, словно призраки, в слабом, рассеянном свете. Гленарвон снова откашлялся.

– Вчера, мадам, – начал он мягко и вежливо, – когда я имел честь быть представленным вам…

Он улыбнулся – до того похоже на Фила, что Дженнифер почти перестала сомневаться: он! Впрочем, улыбка скоро увяла.

– Прошу вас, простите мою смелость, – продолжал он. – Однако могу ли я иметь удовольствие узнать ваше имя?

– Дженни… Дженнифер. – У нее сжалось горло. – Можно ли, сэр, узнать ваше?

– Мое? – рассеянно переспросил он, но тут же пришел в себя. – Мое? О! Филип.

Он сощурил карие глаза; у внешних уголков глаз образовались морщинки – совсем как у Фила, когда он, загнанный в угол, пытался в чем-то признаться ей, хотя и безуспешно. У Дженнифер отпали последние сомнения. Этот человек либо сам Фил, либо его странное, демоническое воплощение. Скорее всего, он решит, что она сумасшедшая, но все равно она не может не спросить…

Спросить – но что?

Что именно она помнит? Как она ни старается вспомнить, в голове теснятся лишь смутные образы: он учился в Кембридже, потом воевал – на какой войне? Затем он снова учился; учился ли? Какова его профессия? Когда и где они познакомились? Когда полюбили друг друга? Искривленное время давило на нее; голова кружилась; она ясно помнила только улицу, дождь и смерть, которая гналась за ним по пятам, как, возможно, гонится и сейчас.